• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Первые выборы в Госдуму

Святослав Каспэ, профессор факультета социальных наук, главный редактор журнала «Полития» о том, как «партия власти» получила смачную оплеуху

Выборы Государственной думы 1993 года состоялись всего через несколько месяцев после острейшего политического кризиса, который фактически был гражданской войной. Просто шла эта война, к счастью, всего три дня и только в столице; но по структуре и содержанию конфликта то была именно война, о чем следовало бы помнить.

Те выборы были для действующей власти делом, вообще говоря, второстепенным. Первым по значимости был референдум по Конституции, а выбирали – парадоксальным образом – тот представительный орган, который на момент выборов еще никак не был узаконен и мог быть узаконен только вместе с Конституцией. Как, впрочем, и вся конструкция российского государства. Так что основные усилия власти тогда были направлены на то, чтобы состоялся референдум, чтобы Российская Федерация обрела новый фундамент своей легитимности. И она его обрела. Произошло это в том числе благодаря колоссальным усилиям Кремля; но не надо забывать, что в то время Кремль отнюдь не был непререкаемым центром власти. Думаю, даже большую роль здесь сыграли мудрость и чувство самосохранения региональных элит, а главное – самих граждан, пришедших на участки не для того, чтобы возобновить гражданскую войну, а чтобы ее прекратить. В этой ситуации выборы в парламент, тем более всего лишь на двухлетний переходный период, конечно, не имели большого значения.

Результат этих выборов (так называемая «победа» ЛДПР, то есть первое место при голосовании по спискам – 22.9%) для многих стал грандиозным шоком. Шок был вызван элементарным непониманием того, как устроена демократическая электоральная политика. Ну, просто не было еще этого опыта. Хотя можно было бы и догадаться, что граждане, измученные испытаниями переходного периода, ставшие свидетелями пальбы и бойни в центре Москвы, воспользуются возможностью проголосовать против обеих противоборствовавших сторон, призвать чуму на оба этих дома. ЛДПР оказалась оптимальным выбором для тех, кто хотел просто «плюнуть в бюллетень» – ведь она не участвовала в этом конфликте, Жириновский со свойственной ему политической мудростью держался в стороне. Потому и выступил в роли громоотвода, каковую роль в российской политике продолжает играть до сих пор. К тому же граждане понимали, что от состава нового парламента, да и от самого парламента мало что будет зависеть – двоевластие закончилось, Россия становилась президентской республикой. А значит, голосование не за «партию власти», а за «партию мести» не создавало никаких серьезных рисков для будущего.

Да, тогдашняя «партия власти», избирательный блок «Выбор России», почему-то рассчитывавшая на убедительную победу, получила смачную оплеуху. Интересно, что президент Ельцин накануне выборов смотрел на вещи более здраво. Вряд ли случайно он так и не приехал на учредительный съезд блока, составленного из его безоговорочных сторонников, и даже не выразил ему никакой прямой поддержки. Это была мудрая позиция. «Выбор России» занял второе место, получив по спискам 15.5% (могло быть хуже). В историю вошла феноменальная реплика публициста Юрия Черниченко: «Россия, ты одурела!». Она прозвучала в прямом эфире непосредственно в ночь выборов, когда в телестудию стали поступать предварительные результаты голосования. Вообще-то сама способность сказать такое в глаза своим избирателям (а Черниченко сам был видным членом «Выбора России», хотя и избирался – и избрался – не в Думу, а в Совет Федерации) очень многое говорит о тогдашней неразвитости навыков публичной политики… В некотором смысле плоды той наивности мы пожинаем до сих пор.

Справедливости ради надо отметить, что «Выбор России» таки сформировал крупнейшую фракцию в Государственной думе первого созыва, проведя по одномандатным округам 24 депутата против пяти у ЛДПР. Это дало ему на некоторое время возможность делать хорошую мину при плохой игре. Впрочем, это уже другая история…

Мнение экспертов не является выражением позиции университета